Обсуждение участника:Ушакова Светлана

Материал из Saratov FIO Wiki
Перейти к: навигация, поиск

В юности я прочитала книгу знаменитого писателя, где мне запомнилась фраза: « Всем в мире правит случай». До некоторого времени я так и считала. Сейчас, после того как прошла курс системной семейной терапии, я стала четко понимать и осознавать, что в нашей жизни все происходит не просто так – неслучайно. И вот почему. Я работаю с подростками и с семьями, находящимися в социально-опасном положении. Долгое время была психологом в стационаре. Среди подростков мне часто попадались клиенты с суицидальными мыслями или даже с суицидальными реальными попытками. Если я начинала работать и общаться с ребенком или его родителями, то обязательно выяснялось, что тема суицида им близка. Первое время я просто не обращала на это внимание. Но ощущение тревоги, какой-то напряженности было перед очередной консультацией или когда я проводила первичную психодиагностику ребенка. Потом я стала дежурить на телефоне доверия. И если звонил клиент, то это был клиент с суицидальными либо мыслями, либо уже после совершенной реальной попытки суицида. Тревожность возрастала, я стала обращать на это внимание, задумываясь, почему так происходит. Однажды на телефон доверия обратилась женщина с текущим суицидом. Несколько секунд я растерялась, но быстро собралась и оказала ей помощь. Мне было не до шуток. В голове так и оставался вопрос: «Что такое происходит со мной и с окружающими?». Все клиенты, которых я консультировала в рамках метода системной семейной терапии так или иначе связаны с попытками суицида. Один подросток просто шантажировал родителей, таким образом добиваясь своей цели. Другая несовершеннолетняя пыталась привлечь к себе внимание матери с помощью порезов на руках. Ответом на мои переживания и внутреннюю тревожность стало составление генограммы семьи. Мой дедушка покончил жизнь самоубийством. Эта тема в моей семье никогда не обсуждалась и лишь только лет в 16 я узнала об этом. Бабушка негативно всегда отзывалась об этой ситуации. Тетка вообще отказалась ухаживать за могилой отца, мотивируя это тем, что он ее не воспитывал (он умер, когда ей было 3 года). Только моя мама рассказала мне о дедушке, какой он был. Но этой информации было немного. В процессе супервизии терапевт помог мне осознать, что именно об этой истории необходимо узнать больше. Чем больше узнаешь о таких родственниках, тем меньше становиться напряженность в семейной генограмме и тема постепенно уходит. Первое что я сделала, я расспросила маму о дедушке. Я удивилась, что она с желанием сделала это. Мы долго вечером беседовали и она мне рассказала до мелких подробностей как дедушка готовился к такому шагу в течение года. Что он сделал перед тем как уйти, мама вспомнила даже с каким настроением он пришел в день перед смертью, подарил ей зеленые туфельки и красивые гжелевые чашечки ручной работы, которые хранятся у нее до сих пор, что говорил. Тяжелее всего было бабушке. Она справлялась с этой ситуацией с помощью ухода в работу. Всю ответственность по уходу за младшей дочерью она переложила на маму, старшую дочь.

Мама справилась с этой ситуацией. Несмотря на ее ночные страхи, на такую огромную ответственность за младшую сестру. Поддержку и помощь она  получала от родителей отца. Они забирали детей в деревню. Мама с особым теплом  вспоминает своих  бабушку и дедушку. 

Моя семейная история считается тяжелой. Я осознала, почему именно такие клиенты появляются в моей профессиональной практике. Мне дан ресурс справляться с такими ситуациями. Это происходит на генетическом уровне. Моя мама в свое время справилась, и это передалось будущим поколениям. И это важно для меня. Я заметила, что после того, как я поговорила с мамой и составила генограмму своей семьи, напряженность ушла и ушли клиенты с суицидом. Случайно ли это? Нет, конечно. В эти выходные я еду к своим родителям, чтобы помочь убрать и покрасить могилу дедушки…